Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - ДЖОН ХАРСТОН ЯВЛЯЕТСЯ
Приятного чтения!
9 >
Гердлстона. - Да, я как раз иду к нему.
- Это самая заразная форма тифа. Он может умереть в ближайший час, а
может протянуть и до вечера, но надежды нет никакой. Боюсь, он вас не
узнает, а помочь ему вы ничем не можете. Болезнь чрезвычайно заразна, и вы
бесцельно подвергнете себя опасности. Настоятельно рекомендую вам
отказаться от своего намерения.
- Однако, доктор, сами вы только что были у него.
- Но ведь это же мой долг.
- И мой, - решительно ответил коммерсант.
Поднявшись по каменным ступеням, он вошел в прихожую. Дверь в большую
гостиную на первом этаже была распахнута, и посетитель увидел зрелище,
которое заставило его на мгновение замедлить шаг. В нише окна сидела
молодая девушка; ее миниатюрная гибкая фигурка поникла, руки были сцеплены
на затылке, а локти опирались о маленький столик, стоявший перед ней.
Великолепные каштановые волосы падали густой волной на белые округлые руки,
а изящный изгиб прекрасной шеи привел бы в восторг скульптора, который
искал бы позу для статуи скорбящей богоматери. Доктор только что сообщил ей
страшную весть, и она еще переживала первый пароксизм своего горя - такого
мучительного горя, которое, как понял даже не склонный к сентиментальности
коммерсант, отвергает самую мысль об утешении. Однако находившаяся в
комнате борзая, казалось, была иного мнения: во всяком случае, она положила
передние лапы на колени своей молодой хозяйке и пыталась протиснуть узкую
морду между ее руками, чтобы лизнуть ей лицо в знак собачьего сочувствия.
Коммерсант постоял в нерешительности несколько секунд, а потом поднялся по
широкой лестнице, распахнул дверь в спальню Харстона и вошел.
Жалюзи были закрыты, и в комнате царила темнота. В ней стоял едкий
запах карболки, смешанный с кисловатым тяжелым запахом болезни. Кровать
находилась в дальнем углу. Еще не разглядев больного. Гердлстон услышал его
хриплое, учащенное дыхание. Увидев посетителя, сиделка встала со своего
места возле кровати, шепнула ему несколько слов и вышла из спальни.
Гердлстон приоткрыл жалюзи, чтобы впустить в комнату немного света. Большая
комната казалась унылой и голой, так как все ковры и занавеси были убраны,
чтобы уменьшить возможность будущей инфекции. Джон Гердлстон тихими шагами
приблизился к кровати и сел рядом со своим умирающим другом.
Страдалец лежал на спине, по-видимому, не сознавая, что происходит