Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - СТАРШИЙ И МЛАДШИЙ
Приятного чтения!
76 >
поддержкой сына в задуманном им предприятии, а для этого должен был открыть
ему глаза на всю отчаянность их положения.
Едва старик принял это решение, как в конторе послышались тяжелые шаги
его сына, а затем и резкий голос Эзры, выговаривавшего клеркам. Минуты
через две обитая зеленой бязью дверь распахнулась, молодой человек вошел в
кабинет и сердито швырнул пальто и шляпу на стул. По-видимому, он был в
очень дурном настроении.
- Доброе утро, - сказал он коротко, кивая отцу.
- Доброе утро, Эзра, - ласково ответил коммерсант.
- Что с вами, отец? - спросил сын, пристально на него посмотрев. - Вы
на себя не похожи, и уже не первый день.
- Деловые заботы, мой мальчик, деловые заботы! - устало вздохнул Джон
Гердлстон.
- Это все здешний гнусный воздух, - раздраженно бросил Эзра. - Даже на
мне он и то сказывается. Почему бы вам не приобрести небольшое поместье,
куда можно было бы пригласить приятеля пострелять, и чтобы был хороший
бильярд и все прочее? А мы бы уезжали туда на субботу и воскресенье
подышать свежим воздухом. Сколько есть людей, которым это далеко не так по
карману, и все же они обзаводятся загородными домами. Какой смысл иметь
хороший вклад в банке, а жить не лучше своих ближних!
- Я могу возразить на это только одно, - хрипло сказал коммерсант с
вынужденным смешком. - У меня нет хорошего вклада в банке.
- Ну, во всяком случае, он недурен, весьма недурен! - уверенно
возразил сын и, взяв узкую тонкую книгу, в которую заносился торговый
баланс фирмы, принялся постукивать ею по столу.
- Цифры в ней не совсем точны, Эзра, - продолжал его отец совсем
хрипло. - Мы вовсе не располагаем такой суммой.
- Как?! - рявкнул младший партнер.
- Ш-ш-ш! Не дай бог услышат клерки! Мы не располагаем такими деньгами.
У нас их очень мало. По правде говоря, Эзра, в банке у нас нет почти
ничего. Все истрачено.
Несколько минут Эзра смотрел на отца, окаменев от неожиданности.
Недоверие на его лице тотчас исчезло, едва он понял, что старик не шутит, и
дикая злоба до неузнаваемости исказила его черты.
- Безмозглый дурень! - взвизгнул он, подняв книгу, и бросился к отцу,
словно собираясь его ударить. - Теперь мне все ясно! Ты спекулировал тайком
от меня, проклятый осел! Куда ты девал деньги? - И, схватив отца за
воротник, он принялся в бешенстве его трясти.
- Не смей ко мне прикасаться! - вскричал старший партнер, вырываясь из