Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - ГЛАВА VIII
Приятного чтения!
51 >
Едва ключица Тома Димсдейла зажила, как приблизился день экзамена, и
его отец, который, нажив порядочное состояние, удалился на покой, решил
дождаться в Эдинбурге этого знаменательного события. Он не без труда убедил
Гердлстона позволить Кэт остаться с ними, впрочем, коммерсант был в это
время так занят делами фирмы, что оказался более покладистым, чем можно
было бы ожидать при обычных обстоятельствах. Путешественники продолжали
жить в гостинице, однако студент не покинул своей обители на Хау-стрит, где
посвящал утро и день занятиям. Однако каждый вечер он выкраивал время,
чтобы пообедать с ними в гостинице, и уходил только, когда отец начинал
гнать его назад к книгам, и все его протесты и просьбы разрешить ему
остаться еще на полчаса оказывались тщетными. Доктор был неумолим. И когда
наставал роковой час, бедный юноша начинал собирать перчатки, шляпу и
трость, растягивая эту процедуру елико возможно. Затем он грустно прощался
с родными и негодуя отправлялся к своим книгам.
Впрочем, довольно быстро он сделал важное открытие: с одной скамейки в
Садах была видна почти вся гостиная, куда удалялись его родные после обеда.
Стоило ему обнаружить это обстоятельство - и домой он начал возвращаться
поздно ночью. Сады, правда, вечером запирались, но чему мог помешать
подобный пустяк! Том, как кошка, перебирался через ограду, усаживался на
заветной скамейке и не спускал глаз с окна до тех пор, пока его родители и
Кэт не отправлялись на покой. Случалось, что его кузина уходила к себе
сразу же после обеда. В этих случаях Том угрюмо брел на Хау-стрит и, куря
крепчайший табак, полночи проклинал судьбу. Но когда счастье ему улыбалось
и он мог любоваться грациозной фигуркой подруги своих детских игр, это
зрелище дарило ему почти такую же радость, как и ее общество, так что в
конце концов он отправлялся домой в гораздо более веселом настроении. И
пока доктор Димсдейл тешил себя мыслью, что его сын усердно постигает тайны
науки в миле от гостиницы, нерадивый юноша сидел на скамье в каких-нибудь
шестидесяти ярдах от нее, размышляя на темы, ничего общего с наукой не
имеющие.
Кэт, разумеется, отлично понимала, что происходит. Даже самая
неискушенная, самая юная девушка обладает тем таинственным женским чутьем,
которое всегда подскажет ей, что в нее влюбились. И тогда впервые она
понимает, что уже миновала ту невидимую границу, которая отделяет детство