Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - ПЛАВАНИЕ НА ОБРЕЧЕННОМ КОРАБЛЕ
337 >
Плавание "Черного орла" началось весьма удачно. Ветер задул с востока,
и они ходко шли по Ла-Маншу, так что на третий день на горизонте показался
остров Уэссан. Они ни разу не видели ни любопытной канонерки, ни коварного
полицейского катера, но при приближении любого судна сердце Эзры Гердлстона
мучительно сжималось от страха. Как-то небольшой бриг начал подавать им
сигналы, и измученные тревогой беглецы, заметив, как подымаются флаги, уже
решили, что все пропало. Но тут выяснилось, что бригу понадобились какие-то
обычные сведения, и оба Гердлстона вздохнули свободнее.
В тот день, когда "Черный орел" вышел из Ла-Манша, ветер стих, и
поверхность океана мерцала под лучами зимнего солнца, как огромное ртутное
озеро. Зыбь после недавнего шторма еще не улеглась, и судно качалось так,
словно переняло привычки своего пьяницы-шкипера. Небо было чисто, но
горизонт тонул в туманной мгле. Тишина стояла такая, что хриплые крики
чаек, круживших над ютом, казались очень громкими, и было отчетливо слышно,
как поскрипывают в такт качке шлюпбалки и снасти. Порой снизу доносился
грохот, завершавшийся звуком приглушенного удара, - это значило, что от
крена в трюме что-то сорвалось со своего места и катится в сторону. Однако,
оттеняя все эти звуки, непрерывно раздавалось глухое позвякивание,
настолько напоминавшее шум винта, что можно было подумать, будто это не
парусное судно, а пароход.
- Что это за шум, капитан Миггс? - спросил Джон Гердлстон, который,
облокотившись о перила квартердека, смотрел, как старый морской волк с
секстаном в руке производит обычные полуденные измерения (с той минуты,
когда его хозяева неожиданно поднялись на борт "Черного орла", капитан вел
себя безупречно и в эту минуту был - неслыханное дело! - абсолютно трезв).
- Это помпы работают, - ответил Миггс, укладывая секстан в футляр.
- Помпы? А мне казалось, что их пускают в ход, лишь когда кораблю
грозит опасность, - заметил Эзра, который только что поднялся на палубу и
теперь с интересом прислушивался к разговору.
- А этому кораблю и грозит опасность, - невозмутимо ответил Миггс.
- Опасность! - воскликнул Эзра, обводя взглядом ясное небо и тихое
море. - Какая опасность? Вот не думал, что вы такая трусливая баба, Миггс.
- Это уж положим! - сердито огрызнулся шкипер. - Коли у корабля нет
днища, так ему всегда грозит опасность - хоть в шторм, хоть в мертвый