Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - РАЗГОВОР НА ЛУЖАЙКЕ ПЕРЕД ДОМОМ
243 >
В тот же вечер из Лондона приехала Ребекка. Ее приезд обрадовал Кэт,
несмотря на то, что она никогда не испытывала особой симпатии к этой
горничной и не слишком доверяла ей. Кэт словно бы почувствовала себя в
большей безопасности и менее одинокой, когда возле появился кто-то одного с
ней возраста. Обстановка ее комнаты тоже претерпела кое-какие изменения к
лучшему, а служанке была отведена соседняя комната, так что Кэт всегда
могла позвать ее, постучав в стену. Это было большим утешением для Кэт, ибо
по ночам в старом доме трещала покоробившаяся мебель, где-то бегали крысы,
и ощущение одиночества становилось непереносимым.
Но, помимо этих вселяющих ужас ночных звуков, существовали и другие
обстоятельства, благодаря которым обитель пользовалась весьма дурной
славой. Здание это даже с первого взгляда производило зловещее впечатление.
Его высокие белые стены были покрыты пятнами плесени, а кое-где по
растрескавшейся штукатурке, подобно следам пролитых слез, от самой крыши до
фундамента струились зеленоватые полосы. Внутри, в тесных, низких коридорах
и на узких лестницах, держался сырой, могильный запах. Прогнившие полы и
потолки были одинаково изъедены червем. В коридорах валялись большие куски
отвалившейся от стен штукатурки. В бесчисленные трещины и щели постоянно
задувал ветер, и в больших, унылых комнатах то и дело слышались какие-то
вздохи, шорохи, шелест, и это производило впечатление чего-то почти
сверхъестественного.
Вскоре Кэт узнала, что старый монастырь страшен не только этими
жуткими особенностями, которые, воздействуя на впечатлительную душу,
наполняли ее смутной тревогой, - с этим аббатством было связано страшное
поверье. Обстоятельно и жестоко, не упуская ни единой подробности, опекун
поведал Кэт эту легенду о таинственном призраке, обитающем в мрачных
монастырских коридорах.
Когда-то в давние времена это аббатство принадлежало ордену
доминиканских монахов, который с годами мало-помалу утратил всю свою былую
святость. Суровый вид монахов еще поддерживал в народе веру в их
благочестие, но в стенах своей обители они втайне предавались беспутству и
совершали самые страшные злодеяния.
И вот, когда вся монастырская братия - от настоятеля до послушника, -
соперничая друг с другом, погрязла в грехе и достигла крайнего
нравственного упадка, один набожный юноша из соседнего селения явился в