Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - ПУТЕШЕСТВИЕ В АББАТСТВО
Приятного чтения!
229 >
Конечно, в какой-то мере я должен винить самого себя: не надо было
отпускать вас в эту оказавшуюся столь пагубной поездку в Шотландию, где вы
попали в общество некоего молодого авантюриста благодаря уловкам старого
дурака, его отца.
Поистине потребовалась бы кисть Рембрандта, чтобы запечатлеть эти два
выступавшие из полумрака лица: худое, изборожденное резкими морщинами лицо
старого коммерсанта и прелестное лицо молодой девушки, с мольбой обращенное
к нему. Но при последних его словах она смахнула с глаз слезы, и гневный
румянец заиграл на ее щеках.
- Про меня вы можете говорить все, что вам заблагорассудится, -
сказала она с горечью. - Вероятно, это одна из привилегий опекуна. Но
говорить дурно о моих друзьях вы не вправе. "Кто дурно отзовется о брате
своем..." Мне кажется, в Священном писании сказано примерно так.
Гердлстон был несколько озадачен этой неожиданной отповедью. Сняв свою
широкополую шляпу, он почтительно склонил голову перед Кэт и опустил глаза.
- "Устами младенцев глаголет истина"! - произнес он. - Вы правы. Я
погорячился. Виной всему моя неусыпная забота о вас.
- Видимо, эта же самая забота побудила вас наговорить мне столько
дурного про мистера Димсдейла? А я теперь знаю, что это неправда! - гневно
сказала Кэт, осмелев при мысли о нанесенных ей обидах.
- Вы уже позволяете себе дерзить, - сказал опекун и вернулся к своей
записной книжке и к вычислениям.
Кэт снова съежилась в своем углу. Поезд с грохотом, звоном и скрипом
мчался куда-то сквозь мрак. В запотевшем окне время от времени мелькали
редкие огоньки придорожных селений. Порой красный глаз семафора проплывал
за окном, и было в нем что-то сатанинское, словно сам властитель этого
царства стали, железа и пара поглядывал на пассажиров из тьмы; да бледный
завиток дыма казался единственным следом, который они оставили позади. На
Кэт все это навевало такое же уныние и тоску, как ее собственные мрачные
мысли.
А мысли эти были чрезвычайно мрачны и унылы. Куда ее увозят? Надолго
ли? Что она будет там делать? Она не знала решительно ничего. Что за
причина этого внезапного бегства из Лондона? Опекун мог разлучить ее с
Томом Димсдейлом десятками других, куда менее сложных способов. Неужели он
задумал угнетать и мучить ее до тех пор, пока она не согласится принять
предложение Эзры? При этой мысли Кэт стиснула свои белые зубки и поклялась,