Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - ПУТЕШЕСТВИЕ В АББАТСТВО
Приятного чтения!
228 >
Уже смеркалось, когда Джон Гердлстон и его подопечная прибыли на
вокзал Ватерлоо. Гердлстон приказал отправить багаж по месту назначения, но
принял меры к тому, чтобы название станции не достигло ушей Кэт.
Стремительно проведя девушку по платформе мимо беспорядочных груд
чемоданов, корзин и торопливо снующих взад и вперед пассажиров, он втолкнул
ее в купе первого класса и сам прыгнул на подножку в ту секунду, когда
прозвенел звонок и колеса паровоза пришли в движение.
В купе они оказались одни. Кэт съежилась в углу, прижавшись к спинке
сиденья, закутавшись поплотнее в плед: холод пронизывал ее до костей.
Старый коммерсант достал из кармана записную книжку и принялся при свете
лампы, висевшей под самым потолком, подсчитывать какие-то колонки цифр. Он
сидел прямой, как палка, и, казалось, с головой ушел в работу, словно и не
покидал своей конторы на Фенчерч-стрит. На Кэт он даже не взглянул и ни
разу не спросил, удобно ли ей.
Кэт сидела напротив опекуна и не могла отвести глаз от его сурового
лица, жесткие черты которого еще резче выступали в тусклом желтоватом
свете. Эти глубоко посаженные глаза и запавшие щеки - сколько лет видела
она их перед собой! Почему же только сейчас, впервые, что-то невыразимо
страшное почудилось ей в этом лице? Может быть, виной всему то новое, что
она уловила в нем, - эта жестокая, непреклонная складка в углу рта,
придававшая такое зловещее выражение всему лицу? Кэт смотрела на своего
опекуна, и чувство невыразимого отвращения и страха вдруг пронизало все ее
существо, и крик ужаса едва не слетел с губ. Чтобы подавить этот рвавшийся
из груди крик, она глубоко перевела дыхание и невольно сжала рукой горло. И
в это мгновение ее опекун, оторвавшись от записной книжки, устремил на нее
пронзительный взгляд своих светлых серых глаз.
- Ну, ну, без истерики! - крикнул он. - Вы и так достаточно наделали
нам хлопот!
- О, почему вы обращаетесь со мной так грубо? - воскликнула девушка, с
трогательной мольбой протягивая к нему руки, и слезы заструились по ее
щекам. - Что совершила я столь чудовищного? Я не люблю вашего сына, я люблю
другого. Мне очень, очень жаль, что я обидела этим вас. Вы были прежде так
добры ко мне, вы заменили мне отца.
- А вы как отблагодарили меня за это? "Чти отца своего", - говорится в
Священном писании. Как же вы чтите меня? Прекословите мне всегда и во всем.