Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - ГЛАВА III
Приятного чтения!
17 >
ПОМЕЩАЕТ КАПИТАЛ
Старичок клерк еще стоял на пороге, глядя вслед исчезающему
миллионеру, и мысленно соединял его обрывочные фразы в красноречивый совет,
который следовало обдумать дома на досуге, но тут он заметил неподалеку от
двери бледную женщину с ребенком на руках. Она робко глядела на него,
словно хотела заговорить с ним, но не решалась. Затем, быть может, уловив
выражение доброты на его морщинистом лице цвета старого пергамента, она все
же подошла к нему.
- Нельзя ли мне повидать мистера Гердлстона, сэр? - спросила она,
приседая. - А может, вы и есть мистер Гердлстон?
Одета она была очень бедно, а глаза ее распухли и покраснели, словно
от слез.
- Мистер Гердлстон у себя в кабинете, - ласково ответил старший клерк.
- Он, наверное, примет вас: погодите, пока я схожу справлюсь.
Он не мог бы говорить любезнее, даже если бы обращался к самой
величественной из тех одетых в шелка, украшенных перьями дам, которые порой
посещали контору. Поистине в наши дни подлинный рыцарственный дух часто
чуждается внешнего блеска и находит приют в самых неожиданных местах.
Когда посетительница вошла в кабинет главы фирмы, он посмотрел на нее
с удивлением и некоторой подозрительностью.
- Садитесь, голубушка, - сказал он. - Чем могу быть полезен?
- Уж вы извините меня, мистер Гердлстон. Я миссис Хадсон, - объяснила
она, робко присаживаясь на самый краешек стула. (Бедняжка очень устала, и у
нее болели ноги, потому что ей пришлось нести малыша от самого Степни.)
- Хадсон... Хадсон... Что-то я не помню этой фамилии, - сказал
Гердлстон, задумчиво покачивая головой.
- Да это, сэр, Джим Хадсон, мой муж - он много лет служил боцманом на
вашем, значит, корабле, на "Черном орле". Он-то все старался заработать
побольше для меня и малыша, сэр, да только помер от лихорадки, бедненький,
и лежит, значит, в реке Бонни с пушечным ядром на ногах - это мне плотник
сказал, который сам его зашивал в холстину. Да уж лучше бы и мне помереть
вместе с ним.
Она расплакалась, закрывая лицо краешком платка, а ребенок,
разбуженный ее всхлипываниями, протер глазки морщинистыми ручонками и
принялся оглядывать мистера Гердлстона и его кабинет с философской
взыскательностью раннего детства.
- Успокойтесь, голубушка, успокойтесь, - сказал глава фирмы.
Беда, напророченная Эзрой, настигла его, и он лишний раз с