Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - ГЛАВА II
Приятного чтения!
16 >
- десять; Индерман - пятнадцать; Джонс - пять... и еще многие подписались
на меньшие суммы.
- А какой пока наибольший взнос?
- Индерман, импортер табака, пожертвовал пятнадцать фунтов.
- Это - благое дело, - сказал мистер Гердлстон, макая перо в
чернильницу. - "Рука дающего..." Вы знаете, что говорится в Писании. И,
разумеется, список жертвователей будет опубликован в газетах?
- Непременно!
- Вот от меня чек на двадцать пять фунтов. Я горжусь этой возможностью
внести свою лепту в дело возрождения несчастных, которых провидение
поставило более низко, чем меня.
- Гердлстон! - с чувством сказал член парламента, пряча чек в карман.
- Вы прекрасный человек. Я этого не забуду, друг мой, я этого никогда не
забуду.
- У богатства есть свои обязанности, и оказание помощи нуждающимся -
одна из них, - проникновенно ответил Гердлстон, пожимая протянутую руку
филантропа. - До свидания, дорогой сэр. Будьте добры известить меня, если
наши усилия увенчаются успехом. В случае, если понадобятся еще деньги, вы
знаете, к кому можно обратиться.
Когда старший компаньон закрывал дверь за своим посетителем, на его
суровом лице мелькнула ироническая улыбка.
- Выгодное помещение капитала, - пробормотал он, вновь усаживаясь. -
Он пользуется влиянием в парламенте и очень богат, так что выгодно и
потратиться, чтобы сохранить с ним хорошие отношения. И в списке это
выглядит отлично и внушает доверие. Да, да, эти деньги не брошены на ветер.
Когда прославленный филантроп проходил через контору. Эзра вежливо ему
поклонился, а Гилрей, сухонький старший клерк, поспешил распахнуть перед
ним дверь. Проходя мимо. Джефферсон Эдвардс повернулся и хлопнул старика по
плечу.
- Счастливец, - сказал он своим обычным отрывистым тоном, - служить у
такого хозяина... образец, достойный подражания... замечательный человек!
Смотрите на него, берите с него пример, подражайте ему во всем - вот лучший
способ продвинуться. Не ошибетесь. - И он рысцой пересек двор, отправляясь
за новыми пожертвованиями на свою последнюю причуду.
