Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - ГЛАВА XXIII
Приятного чтения!
157 >
В течение тех месяцев, которые Эзра Гердлстон провел в Африке, дела в
конторе на Фенчерч-стрит шли превосходно. Торговля на побережье заметно
оживилась, и три корабля фирмы один за другим прибыли в Англию с выгодным
грузом. Среди этих судов был и "Черный орел", который, к большому удивлению
капитана Гамильтона Миггса и отчаянию своего владельца, еще раз
благополучно прибыл в порт, выдержав в Ла-Манше сильный шторм. Эта полоса
удачи в сочетании с деловыми талантами старого коммерсанта и неукротимой
энергией Тома Димсдейла настолько поправила дела фирмы, что Гердлстон
окончательно уверовал в возможность спасения: стоило только отвратить
висевшую над фирмой угрозу, а дальше все должно было пойти превосходно. И
он потирал руки, читая письма из Африки, в которых его сын описывал, как
удалась их хитрость и как были одурачены старатели. Плечи старика
распрямились, походка стала более твердой, ибо он уже не сомневался, что
фирма вскоре вернет себе былое благосостояние.
Поэтому нетрудно вообразить, как потрясло и удручило Джона Гердлстона
известие о том, что в Оранжевом Свободном Государстве найдены вполне
реальные алмазные россыпи. В тот же самый день, когда он прочел об этом в
газетах, пришло письмо, в котором Эзра сообщал, что их предприятие
окончилось неудачей. Он подробно описывал грабеж, погоню, смерть Фаринтоша
и получение известия о новом открытии, а затем рассказывал, что произошло
после.
"Негодяй, к сожалению, не солгал, - писал он. - Когда мы заехали на
ближайшую ферму, чтобы перекусить и заняться раной сержанта, там только об
этом и говорили. Один малый только что приехал оттуда и знал все
подробности. Расспросив его, я убедился, что сомнений в подлинности
открытия нет никаких.
Полицейские вернулись в Якобсдал, забрав с собой Уильямса, а я обещал,
что приеду позже, но, поразмыслив, решил, что делать этого не следует.
Рассказы о том, сколько у меня оказалось алмазов, несомненно, вызвали бы
всяческие пересуды, а к тому же сержант слышал все, что говорил мне
Фаринтош, и если бы я вернулся в Кимберли, то мог бы попасть в очень
неприятное положение. Все камни и деньги были теперь при мне, поэтому я
написал в гостиницу, чтобы хозяин выслал мои вещи в Кейптаун, и обещал
расплатиться с ним по их получении. Затем я купил лошадь и отправился прямо
на юг. Я сяду на первый же пароход и приеду домой вслед за этим письмом.