Артур Конан Дойль. Торговый дом Гердлстон - ДЖОН ХАРСТОН ЯВЛЯЕТСЯ
Приятного чтения!
11 >
Коммерсант ничего не ответил. Его густые брови задумчиво сошлись на
переносице, а лоб прорезали глубокие морщины.
- Ты единственный праведный и справедливый человек среди тех, кого я
знаю, - продолжал страдалец. - Дай мне воды, у меня совсем пересохло во
рту. И если, чего да не допустит бог, моя милая девочка умрет до того, как
выйдет замуж, тогда... - Больной задохнулся и умолк.
- Ну, что тогда?
- Тогда, мой старый друг, ее состояние перейдет к тебе, потому что
никто не сумеет распорядиться им лучше тебя. Таковы условия моего
завещания. Но ты будешь беречь и лелеять Кэт, как берег бы и лелеял ее я
сам. Она нежный цветок, Джон, и слишком слаба, чтобы остаться без защиты.
Обещай мне, что ты поможешь ей. Ты обещаешь?
- Обещаю, - ответил Джон Гердлстон глубоким голосом. Он встал и
нагнулся совсем низко, чтобы расслышать слова умирающего.
Харстон быстро слабел. Он с трудом указал на лежащую на столе книгу в
коричневом переплете.
- Возьми ее в руки, - сказал он.
Коммерсант взял книгу.
- А теперь повторяй за мной: я клянусь и торжественно обязуюсь...
- Я клянусь и торжественно обязуюсь...
- ...лелеять и охранять, как если бы она была моей собственной
дочерью... - донесся дрожащий голос с кровати.
- ...лелеять и охранять, как если бы она была моей собственной
дочерью... - повторил глубокий бас коммерсанта.
- ...Кэт Харстон, дочь моего покойного друга...
- ...Кэт Харстон, дочь моего покойного друга...
- ...И как я поступлю с ней, так да поступит со мной моя собственная
плоть и кровь!
Голова больного бессильно упала на подушку.
- Благодарение богу, - пробормотал он, - теперь я могу умереть
спокойно.
- Отврати свои мысли от суеты и праха этого мира, - сурово сказал Джон
Гердлстон, - и устреми их на то, что вечно и не подвластно смерти.
- Ты уже уходишь? - грустно спросил больной, увидев, что коммерсант
взял свою шляпу и палку.
- Да, я должен идти. У меня в шесть часов свидание в Сити, на которое
я не могу не явиться.
- И у меня свидание, на которое я не могу не явиться, - прошептал
умирающий со слабой улыбкой.
- Я сейчас же пошлю к тебе сиделку, - сказал Гердлстон, - прощай.
- Прощай. Да благословит тебя бог, Джон.
Крепкая, сильная рука здорового человека на мгновение сжала ослабевшие
горячие пальцы больного. А потом Джон Гердлстон тяжелым шагом спустился по