Интернет-библиотека

63 >

на султанских галерах, прикованные к веслам. Эту жизнь им придется вести  до
смерти. А смерть их заранее известна:  одних  турецкие  надсмотрщики  плетью
запорют, а других избавит от рабства и страдания генуэзская или венецианская
пуля. Только мне одному удалось выбраться на свободу.
     - Но как же вам удалось бежать? - спросил я.
     - Этим я обязан разуму, который  мне  дарован  Провидением,  -  любезно
объяснил Саксон. - Я заметил, что у этих  неверных  есть  слабая  сторона  -
очень уж они преданы своей проклятой религии. Вот я и стал работать  в  этом
направлении. Прежде всего я стал приглядываться, как совершает свои утренние
и вечерние молитвы наш приставник. Выучившись молиться по-турецки, я  и  сам
стал проделывать то же, что и турок, но только с тою разницей, что молился я
гораздо дольше его и с несравненно большим рвением.
     - Как?! - воскликнул я в ужасе. - Вы притворились магометаннином?
     - Ничего подобного, я совсем не притворялся, а на самом деле перешел  в
мусульманство. Конечно, это между нами. Смотрите не рассказывайте об этом  в
лагере Монмауза. Там, наверное, много  этих  благочестивых  ханжей,  которые
меня поедом съедят.
     Я был страшно поражен этим бесстыдным признанием.  И  такой-то  человек
руководил благочестивыми упражнениями в христианском доме! Я  прямо  не  мог
говорить от неожиданности,  а  Децимус  Саксон,  пропев  несколько  куплетов
какой-то очень легкомысленной песенки, продолжал:
     - Молился я по-турецки упорно, и вот меня отделили от прочих  пленников
и перевели в особенное помещение. Тогда я удвоил свое мусульманское усердие.
Тюремщики смягчились окончательно, и двери тюрьмы  передо  мною  отворились.
Мне позволили отлучаться куда угодно и когда угодно, обязав  лишь,  чтобы  я
приходил в тюрьму раз в день. И какое употребление, вы думаете, я сделал  из
данной мне свободы?
     - Ну? Вы способны на все, - ответил я.
     - Я немедленно отправился в их главную мечеть, бывший храм  Премудрости
Господней, и стал ждать.  Когда  мечеть  отперли  и  муэдзин  стал  созывать
правоверных, я вошел в мечеть первый  и  вышел  последний.  Так  я  поступал
ежедневно. При этом, если я видел, что турки стукаются лбом о пол один  раз,
я стукал лбом дважды. В то  время  как  прочие  делали  поясные  поклоны,  я
простирался на полу. Благодаря такому моему поведению слухи об обращенном  в
истинную веру гяуре разнеслись  по  всему  городу,  и  я  получил  репутацию
святого.  Мне  даже  дали  отдельную  хижину,  где  бы  я  мог   предаваться

Следующая

63 >