Артур Конан Дойл. Приключения Михея Кларка - Артур Конан Дойл. Приключения Михея Кларка
Приятного чтения!
50 >
успехами и радостями, должна казаться жалкой и ничтожной. Вы так же не у
места здесь, как виноградное вино на обеде для поденщиков. Человек вашей
закваски должен подвизаться не на улицах Хэванта, ваше имя должно греметь во
всей Англии. Чего вы, в самом деле, добьетесь здесь, колотя шкуры и дубя
кожу?
Рувим засмеялся и сказал:
- Отчего это, Михей, не догадаются сделать тебя путешествующим рыцарем?
Тогда твоя судьба переменится. Тогда твою кожу станут колотить и твоя кожа
окажется выдубленной.
- У тебя, Рувим, всегда тело было короткое, а язык длинный, -
воскликнул трактирщик, а затем, обращаясь ко мне, продолжал: - Но говоря по
правде, Михей, я вовсе не шучу, говоря, что вы губите свою молодость живя
здесь, в деревне. Жизнь у вас теперь самая настоящая, кровь играет в жилах.
Вы пожалеете об этом времени, когда состаритесь, когда вам придется пить
противные, безвкусные подонки дряхлости.
- Теперь уже заговорил пивовар, - произнес Рувим, - но, если хочешь
знать, Михей, отец прав, несмотря на то что он выражает свои мысли
пиво-медоваренным слогом.
- Я подумаю о ваших словах, - сказал я и, простившись с отцом и сыном,
снова вышел на улицу.
Когда я проходил мимо дома Захария Пальмера, старик сидел у порога и
прилаживал какую-то дощечку. Он поглядел на меня и поздоровался.
- У меня есть для вас книга, мой мальчик, - сказал он.
- Но я еще не окончил "Комуса", - ответил я, читавший в это время
данную мне Пальмером поэму Мильтона. - А что, дядя, это какая-нибудь новая
книга?
- Книга эта написана ученым Локком и говорит о государстве и об
искусстве управления государством. Книга небольшая, но мудрости в ней так
много, что если положить ее на чашу весов, то она может перетянуть целую
библиотеку. Теперь я сам читаю эту книгу, но завтра или послезавтра я ее
окончу и отдам вам. Хороший человек мистер Локк! Вот и теперь он живет
скитальцем и изгнанником в Голландии. Он предпочел изгнание, а не захотел
преклонить колен перед тем, что осуждала его совесть.
- Правда ли, что среди изгнанников много хороших людей? - спросил я.
- О, все это цвет нашей страны, - ответил старик, - плохо государству,
которое прогоняет благороднейших и честнейших граждан. Можно опасаться, что
наступают дни, когда каждому придется выбирать между верой и свободой. Я уже
стар, мой мальчик Михей, но думаю, что мне еще до смерти придется быть