Интернет-библиотека

5 >

у этих солдат руки болтаются как попало, а погляди-ка на стремена  -  железо
совсем заржавело, и идут они кое-как, без соблюдения  порядка.  Авангарда  у
них нет, а авангард всегда  должен  быть.  Это  правило  и  в  мирное  время
соблюдается. А их  тыл?  Погляди  на  их  тыл  -  он  растянулся  вплоть  до
Бадминтона. Да...
     И, внезапно махнув рукой по направлению к солдатам, он крикнул:
     - Вы - рожь, созревшая для серпа, вот вы кто! Не хватает только жнецов,
но они скоро явятся.
     Эта внезапная вспышка удивила солдат, и  некоторые  из  них  остановили
лошадей. Один из них крикнул другому:
     - Эй, Джек, двинь-ка этого ушастого плута по башке!
     Всадник было двинулся к нам, но в фигуре моего отца он усмотрел  нечто,
что заставило его вернуться назад к товарищам.
     Полк постепенно проходил, исчезая за углом улицы, а мать подошла к отцу
и стала говорить с ним ласково-ласково.  Она,  видимо,  старалась  успокоить
проснувшегося столь внезапно в нем дьявола.
     Помню я еще  другой  такой  случай.  На  этот  раз  дело  было  гораздо
серьезнее. Мне тогда шел седьмой или восьмой год.  Как-то  раз  весной  отец
дубил на дворе кожи, а я играл около него. Вдруг во двор явились двое  очень
хорошо одетых господ. Одежда их  была  расшита  золотом,  а  на  треугольных
шляпах виднелись красивые кокарды. После я  узнал,  что  это  были  флотские
офицеры, проезжавшие через Хэвант. Они увидали работающего во дворе  отца  и
отправились к нему расспросить о дороге.
     Младший из  них  подошел  к  отцу  и  начал  свою  речь  целым  потоком
непонятных для меня слов. Я думал, что он говорит по-голландски, но на самом
деле  человек  этот  говорил  по-английски,  пересыпая   речь   отборнейшими
ругательствами и скверными словами. У всех моряков такая  привычка.  Они  не
могут двух слов сказать, не выругавшись. Всегда я  удивлялся  этому,  детки.
Как это, подумаешь,  люди,  рискующие  ежеминутно  своей  жизнью  и  готовые
предстать перед очи Всевышнего, гневят Его, то и дело  оскверняя  свои  уста
непотребными словами.
     Отец мой суровым жестким голосом остановил незнакомца и посоветовал ему
относиться с большим уважением к священным предметам. Моряки рассердились  и
стали ругаться еще пуще прежнего.
     - Ах ты, плут и  ханжа!  -  кричали  они.  -  Вздумал  еще  учить  нас,
толстомордый пресвитерианин!
     Я не знаю, долго ли ругались бы еще эти моряки, но отец мой слушать  их
не стал. Он схватил свой дубильный вал (это такая  здоровая  круглая  дубина

Следующая

5 >