Артур Конан Дойл. Приключения Михея Кларка - Артур Конан Дойл. Приключения Михея Кларка
Приятного чтения!
25 >
- Я не желал бы быть добродетельным из страха. Впрочем, долгий опыт
жизни открыл мне, что ни один грех в этой земной жизни - не говоря уже о
будущей - не остается ненаказанным. За каждое дурное дело человек платится
или расстройством здоровья, или ухудшением материального положения, или же
утратой душевного мира. Наказания эти постигают как отдельных личностей, так
и целые народы. Исторические книги в этом смысле представляют собой сборники
проповедей. Вспомните, например, как любившие роскошь вавилоняне были
побеждены трезвыми и скромными персами, а этих последних, когда они, оставив
добродетели, ударились в роскошь и пороки, предали мечу греки. А затем и
греки, предавшиеся чувственности, были покорены сильными и смелыми
римлянами. Последние тоже были, в свою очередь, побеждены народами севера, и
случалось это потому, что римляне утратили свои воинские добродетели. Порок
и гибель всегда шли рука об руку.
Мало того. Провидение пользовалось пороком как орудием для кары других
безумствующих народов. Не думайте, что история - дело случая. В мире
царствует единая великая система, которой подчинена и жизнь каждого из нас.
Чем дольше ты живешь, тем яснее постигаешь, что грех и несчастье идут рядом
и что истинное счастье немыслимо без добродетели.
Совершенно иного рода учителем был отставной моряк Соломон Спрент,
живший в предпоследнем доме по левой стороне главной улицы нашего селения.
Спрент был человек старой матросской закваски; на своем веку ему пришлось
сражаться под красным флагом со многими народами. Воевал он с французами,
испанцами, голландцами и маврами; наконец, шальное ядро оторвало ему ногу, и
таким образом его военной карьере был положен конец.
Это был тонкий, крепкий, темноволосый человек, гибкий и увертливый, как
кошка. Туловище у него было короткое, а руки длинные. Кисти рук были очень
большие и всегда полусжаты, точно Спрент и теперь думал, что надо ходить,
хватаясь за канаты. Весь он с головы до ног был покрыт замечательной
татуировкой. Все тело блестело голубой, красной и зеленой красками. Картины
были все на библейские сюжеты, и Спрент по этому поводу говорил:
- Представьте себе, что я утонул, и тело мое выброшено на какой-нибудь
остров. Дикари только по одной моей коже могут изучить всю библейскую
историю.
С грустью я, однако, должен признаться, что религиозность Спрента
ограничивалась только внешними, кожными покровами. Вся религия его вышла на