Артур Конан Дойл. Приключения Михея Кларка - Артур Конан Дойл. Приключения Михея Кларка
Приятного чтения!
22 >
перед принятием холодной ванны викарий выпил вместе с городским клерком
бутылку испанского вина. Смесь вина и холодной воды оказалась очень опасной.
Викарий подвергся жестокому припадку подагры и должен был вылежать в постели
целых две недели. Осмотрели перепиленное бревно, начали следствие, и
выяснилось, что в этом деле повинны ученики Чиллингфута. Предполагалось
изгнать из города всю школу, и, чтобы спасти учителя и товарищей, я
признался в том, что сам и задумал и выполнил это.
Чиллингфут находился в полной зависимости от викария, и вследствие
этого обставил мое исключение из школы большой торжественностью. Я должен
был выслушать публичный и очень строгий выговор, и затем меня изгнали.
Чиллингфут, впрочем, смягчил мою судьбу, повидавшись со мной наедине.
Простился он со мною очень сердечно.
Больше мне с моим старым учителем увидеться не пришлось, так как он
спустя несколько лет умер, но, как я слышал, школа существует и до сих пор и
заправляет ею сын Чиллингфута, Виллиам. Школа стала больше и богаче, чем в
прежние времена. Другой сын учителя сделался квакером и уехал в колонию
Пенна, где и был убит, как передавали, дикарями.
Мое исключение очень огорчило матушку, но отец остался очень доволен;
Он так смеялся, слушая мой рассказ про викария, что громовые раскаты его
смеха были слышны по всему селу.
- Ты придумал такую же стратегему, - сказал он мне, - какая была пущена
в ход при Маркет-Драйтоне одним воином, .который боялся Бога и которого
звали полковник Прайд. Он подпилил мост, и благодаря этому капитан и три
солдата из конного полка Лонсфорда утонули. В реку свалилось тогда еще много
лонсфордовских солдат, к великой славе истинной Церкви и к радости
избранного народа.
Злоключению викария радовался не один отец. Многие церковники были в
душе довольны тем, что ему пришлось принять холодную ванну. Своей гордостью
и непомерными претензиями Пинфольд нажил себе много врагов, и его ненавидели
во всем округе.
К этому времени я успел превратиться в коренастого, широкоплечего
малого. Рос я быстро, и так же быстро развивалась моя сила. Шестнадцати лет
я уже таскал на себе мешки с пшеницей и бочки с пивом. Пятнадцатифунтовые
камни я бросал на тридцать шесть футов, то есть на четыре фута дальше, чем
наш силач - кузнец Тед Дуасон. Однажды отец не мог поднять кучу кож, которые
нужно было вытащить на двор. Я сгреб эти кожи, взвалил их себе на плечи и