Артур Конан Дойл. Приключения Михея Кларка - Артур Конан Дойл. Приключения Михея Кларка
Приятного чтения!
17 >
которые мне попадались под руку. К науке мой отец питал чисто сектантскую
ненависть. Он простирал свою ненависть так далеко, что не позволял, чтобы у
него в доме находились светские книги. Мне поэтому приходилось доставать
книги у приятелей в селе. У них были небольшие библиотечки, и они снабжали
меня книгами.
Книги эти я прятал от отца самым тщательным образом, таскал их за
пазухой и извлекал на свет Божий только в тех случаях, когда находился в
безопасном месте. Я уходил в поле и читал эти драгоценные сочинения, лежа в
густой траве; ночью я читал при слабом свете ночника, прислушиваясь к
громкому храпу отца и трепеща при мысли, что он проснется.
Таким образом я прочитал "Дона Беллианиса Греческого", "Семь героев",
"Шутки" Тарльтона и многие другие сочинения, наконец я добрался до пьес
Массингера и Шекспира. Стихи Уоллера и Геррика мне тоже очень нравились.
Счастливые минуты доставляли мне эти книги. Я отрешался от мыслей о
предопределении и, лежа в душистом клевере с задранными вверх ногами,
откладывал попечение о свободной воле и внимал тому, как старик Чосер
рассказывает о страданиях терпеливой Гризельды. Я оплакивал судьбу
целомудренной Дездемоны и безвременную кончину ее храброго супруга, по
временам, вдохновленный этой благородной поэзией, я поднимался на ноги и
оглядывался кругом. Передо мной сверкали под солнцем зеленые, тщательно
возделанные равнины. Вдали, далеко за ними, блестело море, а на горизонте
виднелись пурпуровые очертания острова Уайта. И когда я глядел на все это,
мне приходило в голову, что Существо, сотворившее всю эту красоту, Существо,
давшее человеку силу создавать великие мысли и образы, не может быть
достоянием какой-либо одной секты или народа.
Бог должен быть общим, Отцом всех тех маленьких детей, которых он
создал для счастья на этой прекрасной земле.
И когда я думал таким образом, мне становилось грустно, я до сих пор
печалюсь об этом, что ваш прадед, человек глубоко искренний и благородный,
ударился в такое узкое сектантство. Как он мог дойти до мысли, будто Творец
ограничивает Свое милосердие и, спасая одного, девяносто девять человек
губит, не давая постичь им истины?! Да, дети, человек таков, каким его
воспитали. Громадный ростом и широкий в плечах, отец мой понимал жизнь и
религию очень узко. Но великая заслуга его была в том, что он готов был