Артур Конан Дойл. Приключения Михея Кларка - Артур Конан Дойл. Приключения Михея Кларка
Приятного чтения!
13 >
ненавистную им религию.
А затем нашей свободе стала угрожать другая великая католическая
держава Европы. Чем больше возрастало могущество Франции, тем сильнее
становилось недоверие народа к папистам в Англии. Это разделение народа на
две религиозные партии достигло своей высшей степени в эпоху, мной
описываемую. Людовик XIV только что отменил Нантский эдикт, обнаружив тем
самым свою нетерпимость к протестантской вере, столь любезной английскому
народу.
Узкий английский протестантизм был не столько религиозным чувством,
сколько патриотическим отпором дерзким ханжам, которые посягали на нашу
независимость и свободу.
Итак, англичане-католики не пользовались у нас популярностью, причем их
не любили не за то, что они понимали иначе догматы о пресушествлении; их
подозревали в симпатиях к императору и французскому королю.
Теперь, после наших военных успехов и побед, мы обеспечили свою
национальную независимость и свободу, и религиозное озлобление исчезло, а
тогда жертвами этого озлобления становились большие, выдающиеся люди.
В дни моего детства недоброжелательство к католикам обострилось в силу
совершенно особенных причин. Дело, видите ли, в том заключалось, что
католиков стали бояться. Пока католики составляли находящуюся не у дел
партию, на них можно было не обращать внимания. Но вот к концу царствования
Карла II стало ясно, что английский трон переходит окончательно в руки
католической религии. Папизм становился придворной религией, принадлежность
к нему облегчала жизненную карьеру.
Пока католики были беззащитны, их обижали, права их попирались. Теперь
они шли к власти. А что, если они начнут мстить? Что, если они станут
платить тою же монетой своим обидчикам?
Повсюду царили тревога и беспокойство. Беспокоилась английская Церковь,
для которой единоверный король так же не нужен, как для здания фундамент,
беспокоилось дворянство, набившее себе доверху сундуки золотом, отнятым у
монастырей, беспокоился народ, отождествлявший католичество с доносами,
пытками и мучительными казнями. Все сразу встревожились.
И положение было действительно не из хороших. Надобно было готовиться к
самому худшему. Король при жизни был очень плохим протестантом, а когда
умирал, обнаружилось, что он никогда не исповедовал искренно протестантскую
религию. Сыновей законных у него не было, и наследником Карла оказывался его