Артур Конан Дойль. Белый отряд - О ТОМ, ЧТО В МИНСТЕДСКОМ ЛЕСУ
Приятного чтения!
92 >
или твое богословие. Ей-богу, трудно хуже защищать свое утверждение, чем
это делаешь ты. Слушай: допустим, propter argumentum*, что я болтун, тогда
правильный вывод такой: все должны избегать меня, а ты не избегаешь и в
настоящую минуту поедаешь вместе со мной селедки под кустами, ergo**,
человек ты неразумный, а я как раз об этом и жужжу в длинные твои уши с тех
пор, как смотрю на твои тощие щеки.
______________
* В силу твоего довода (лат.).
** Следовательно (лат.).
- Ах вот как! - воскликнул его товарищ. - Язык у тебя работает не хуже
мельничного колеса! Подсаживайся, друг, и возьми селедку, - обратился он к
Аллейну, - но сначала заметь себе, что с этим связаны особые условия.
- А я-то надеялся, - сказал Аллейн, впадая в тот же шутливый тон, -
что с этим связаны ломоть хлеба и глоток молока.
- Только послушай его, только послушай! - воскликнул толстый
коротышка. - Вот как дело обстоит, Дайкон! Остроумие, парень, все равно что
зуд или потница. Я распространяю его вокруг себя, это точно аура. Говорю
тебе, кто бы ни приблизился ко мне на расстояние семнадцати шагов, в него
попадет искра. Взгляни хотя бы на самого себя. Более унылого человека я не
встречал, однако за одну неделю и ты изрек три вещи, которые звучат нехудо,
да еще одну - в тот день, когда мы покинули Фордингбридж, и от которой я и
сам не отказался бы.
- Довольно, трещотка несчастная, довольно! - остановил его другой. -
Молоко ты, друг, получишь и хлеб тоже вместе с селедкой, но ты должен
рассудить нас беспристрастно.
- Если он возьмет селедку, то должен судить беспристрастно, мой
премудрый собрат, - заявил толстяк. - Прошу тебя, добрый юноша, скажи нам,
ученый ли ты клирик, и если да, то где ты учился - в Оксфорде или в Париже.
- Кое-какой запас знаний у меня есть, - ответил Аллейн, берясь за
селедку, - но ни в одном из этих мест я не был. Меня воспитали
монахи-цистерцианцы в аббатстве Болье.
- Фу! фу! - воскликнули студенты в один голос. - Что это за
воспитание?
- Non cuivis contingit adire Corinthum*, - пояснил Аллейн.
______________
* Не каждому удается побывать в Коринфе (лат.).
- А знаешь, брат Стефан, кой-какая ученость у него есть, - сказал
меланхолик бодрее. - И он может оказаться вполне справедливым судьей, ибо
ему незачем поддерживать одного из нас. Теперь внимание, дружище, и пусть