Артур Конан Дойль. Белый отряд - О ТОМ, ЧТО В МИНСТЕДСКОМ ЛЕСУ
Приятного чтения!
90 >
И юноша двинулся по ней дальше со всей быстротой, на какую был
способен, надеясь, что с любого поворота, с любой горки вот-вот увидит
своих утренних спутников. Между Винни Риджем и Ринфилд-Уоком леса
становятся особенно густыми и глухими и подступают к самой дороге, но вдали
открываются широкие серовато-коричневые торфяные пустоши, на которых
темными пятнами выделяются отдельные купы деревьев; эти пустоши поднимаются
друг над другом удлиненными изгибами и тянутся до темной линии более
далеких лесов. Тучи насекомых плясали, жужжа, в золотистом свете осени,
воздух был полон птичьим писком и пением. Крупные, поблескивающие стрекозы
проносились над дорогой или висели над ней, трепеща крыльями и сверкая
тельцами. Однажды морской орел с белой шеей, клекоча, проплыл в небе над
головой Аллейна, стайка коричневых дроф высунулась из кустов и, то
вспархивая, то неловко ковыляя, снова скрылась с пронзительным писком и
хлопаньем крыльев.
Попадались ему на большой дороге и люди - нищие и гонцы, коробейники и
лудильщики, по большей части веселый народ: для каждого, в том числе и для
Аллейна, у них находились и соленая шутка и дружеское приветствие.
Поблизости от Шотвуда он нагнал пятерых моряков, они шли из Пула в
Саутгемптон - суровые краснолицые парни; эти моряки обратились к нему на
жаргоне, который он понимал с трудом, и предложили ему выпить из большого
кувшина, из которого только что пили сами, и не хотели отпускать, пока он
не зачерпнул содержимое кувшина своей жестяной кружкой; сделав глоток,
юноша чуть не задохнулся, раскашлялся, по щекам его побежали слезы.
Затем он встретил коренастого мужчину верхом на гнедой лошади; в
правой руке мужчина держал четки и длинный двуострый меч, звякавший об его
железное стремя. По черной одежде и восьмиконечному кресту на рукаве Аллейн
узнал в нем одного из рыцарей-госпитальеров, чей орденский дом находился в
Бадсли. Проезжая мимо, рыцарь поднял два пальца и сказал: "Benedico, fili
mi"*. Аллейн снял шапку и преклонил колено, глядя с глубоким почтением на
человека, посвятившего свою жизнь борьбе с неверными. Бедный простодушный
юноша еще не знал, что между тем, за кого человек выдает себя, и тем, каков
он на самом деле, существует огромная разница и что госпитальеры завладели
немалой частью богатств злополучных тамплиеров, были слишком избалованы и