Артур Конан Дойль. Белый отряд - О ТОМ, ЧТО В МИНСТЕДСКОМ ЛЕСУ
Приятного чтения!
85 >
- Ну, Трубадур умчался - я, падая, наверно, задела его шпорами, - а
Бертран погнался за ним изо всех сил. Когда я поднялась с земли, рядом со
мной оказался ваш брат собственной особой. Он заявил, что я нахожусь на его
земле, но говорил при этом столь вежливые слова и вел себя так галантно,
что убедил меня пойти к нему под гостеприимный кров его дома и там ждать
возвращения пажа. Милостью святой Девы и заступничеством покровительницы
моей, святой Мандалины, я решительно остановилась перед дверью его дома,
хотя, как вы видели, он старался затащить меня к себе. А потом - ух... -
Она съежилась и задрожала, точно в приступе лихорадки.
- Что случилось? - воскликнул Аллейн, тревожно озираясь.
- Ничего, мой друг ничего! Я просто вспомнила, как укусила ему руку. Я
бы охотнее укусила живую жабу или ядовитую змею! Я теперь возненавижу
навсегда свои губы! А вы, как смело вы действовали и как быстро! Как вы
кротки, когда дело касается вас самих!.. Как отважно защищаете другого!
Будь я мужчиной, я бы очень хотела поступать, как вы.
- Это пустяки, - ответил он, испытывая тайный трепет от похвалы своей
спутницы. - Ну а вы, что же вы намерены делать?
- Неподалеку отсюда есть огромный дуб, я думаю, что Бертран приведет
туда лошадей. Там обычно встречаются охотники, это давно известное место. А
потом поеду домой, и уж сегодня никакой соколиной охоты больше не будет. А
пока мы проскачем галопом двенадцать миль, все просохнет - и ноги и платье.
- А ваш отец?
- Ни слова я ему не скажу. Вы его не знаете. Верно одно: он не такой
своевольный и не поступил бы, как я. Конечно, он стал бы мстить за меня.
Однако не к нему я обращусь за этим. Какой-нибудь рыцарь на рыцарском
поединке или на турнире, быть может, пожелает носить мои цвета, и я тогда
скажу ему, что, если он в самом деле жаждет добиться моей благосклонности,
есть неотмщенная обида и обидчик - сокман из Минстеда. Так мой рыцарь
получит возможность выказать доблесть, как это любят отважные рыцари, мой
долг будет уплачен, отец ничего не узнает, а одним негодяем на свете станет
меньше. Скажите, разве это не честный план?
- Нет, госпожа, он недостоин вас. Как может такая женщина, как вы,
помышлять о насилии и мести? Ведь кто-то должен быть мягким и добрым,
жалеть и прощать? Увы! Этот мир - суровый, жестокий мир, и лучше бы мне не
выходить из своей монастырской кельи. Когда подобные слова произносят такие