Артур Конан Дойль. Белый отряд - О ТОМ, ЧТО В МИНСТЕДСКОМ ЛЕСУ
Приятного чтения!
73 >
столько его предков. И зашагал быстрее, весело крутя палку и озираясь на
каждом повороте, в ожидании, что вот-вот появятся следы былого гнезда
саксов. Но вдруг остановился, так как из-за дерева выскочил с диким видом
какой-то человек, вооруженный дубинкой, и преградил ему дорогу. Это был
свирепый силач-крепостной в шапке и куртке из недубленой овечьей шкуры и
широких кожаных штанах до пят.
______________
* Лес на сто свиней (лат.).
- Стой! - заорал он, замахиваясь тяжелой дубиной, чтобы подкрепить
свое приказание. - Кто ты, и как ты смеешь так свободно разгуливать по
этому лесу? Куда ты идешь и по какому делу?
- А ради чего мне отвечать на твои вопросы, приятель? - ответил
Аллейн, насторожившись.
- Ради того, что твой язык может спасти твою башку, но где же это я
видел твое лицо?
- Всего только накануне вечером мы встретились в гостинице "Пестрый
кобчик", - отозвался клирик, вспомнив крепостного, который был так
откровенен во вред себе.
- Клянусь пресвятой Девой, так и есть! Ты тот самый мальчишка-клирик,
и ты еще сидел молчком в уголке, а потом стыдил музыканта. Что у тебя в
суме?
- Ничего ценного...
- Откуда я знаю, что ты не врешь, клирик? Покажи-ка.
- Не покажу.
- Дурак! Да я могу разобрать тебя на косточки, как цыпленка! Забыл,
что мы тут одни и до людей далеко? Хоть ты и клирик, разве это тебе
поможет? Или ты хочешь лишиться не только сумы, но и жизни?
- Я ни с чем не расстанусь без борьбы.
- Борьбы, говоришь? Между петухом со шпорами и цыплаком, только что
вылупившимся из яичка! Твою воинственность живо из тебя выбьют.
- Если бы ты попросил во имя милосердия, я бы сам дал тебе, что смог!
- воскликнул Аллейн. - Но так - ни одного фартинга ты не получишь по моей
доброй воле, а когда я увижусь с братом - он сокман Минстеда, - он сразу
поднимет шум, слух о тебе пойдет из деревни в деревню, из округа в округ, и
тебя, наконец, схватят как обыкновенного разбойника, потому что ты бич этих
мест.
Изгой опустил дубинку.
- Брат сокмана? - проговорил он, задыхаясь. - Клянусь ключами святого
Петра, да пусть бы лучше рука моя отсохла и язык отнялся, чем я бы ударил
или изругал тебя. Если ты брат сокмана, тогда все будет в порядке, ручаюсь,
хоть у тебя и поповский вид.
- Я брат ему, - повторил Аллейн. - Но если бы я не был им, разве это