Артур Конан Дойль. Белый отряд - О ТОМ, ЧТО В МИНСТЕДСКОМ ЛЕСУ
Приятного чтения!
72 >
ИНОГДА СЛУЧАЮТСЯ СТРАННЫЕ ВЕЩИ
Тропа, по которой предстояло идти молодому клирику, тянулась через
великолепный строевой лес, где гигантские стволы дубов и буков образовали
во всех направлениях как бы длинные коридоры, а их ветви изгибались, словно
своды величественного собора, возведенного самой природой. На земле лежал
ковер зеленейшего и мягчайшего мха, усыпанного опавшими листьями, бодро
пружинившего под ногами путника. Тропинкой этой, как видно, пользовались
так редко, что она местами совсем исчезала в траве, и ее рыжеватая бороздка
снова появлялась между стволами уже где-то далеко впереди. Здесь, в
глубинах лесного края, было очень тихо. Безмолвие нарушалось лишь легким
шелестом веток и далеким воркованием диких голубей, и только раз Аллейн
услышал где-то в стороне веселый охотничий рог и резкий лай собак.
Не без волнения смотрел он на окружавшую его красоту, ибо, несмотря на
уединенную жизнь в монастыре, он знал достаточно о былом могуществе его
рода, знал и то, что когда-то власть его предков, бесспорно,
распространялась на все эти земли. Его отец был чистокровным саксом и
возводил свою родословную к Годфри Мэлфу, владевшему поместьями Бистерн и
Минстед в те времена, когда норманны впервые ступили окованной железом
ногой на английскую землю. Однако часть владений их семьи была отторгнута:
в этом округе насадили леса, и он стал собственностью короля, другие земли
были конфискованы за предполагаемое участие Мэлфа в неудавшемся мятеже
саксов. И судьба предка стала прототипом для судьбы потомков. В течение
трех веков их владения все сокращались, иногда в результате вторжения
феодалов или самого короля, иногда вследствие пожертвований в пользу
церкви, вроде того дара, с помощью которого отец открыл врата аббатства
Болье для своего младшего сына. Так семья эта постепенно утратила свое
значение, но у них все еще оставался старинный помещичий дом, несколько
ферм и рощица, где можно было пасти сотню свиней - "sylva de centum
porcis"*, - как писалось в старинных семейных бумагах. А главное, старший
брат все еще мог держаться гордо, потому что оставался свободным владельцем
земель, не подчиняющимся никакому феодальному властителю и ответственным
только перед королем. Зная все это, Аллейн испытал легкую гордость довольно
земного характера, впервые окидывая взглядом ту землю, с которой сроднилось