Артур Конан Дойль. Белый отряд - ТРИ ПРИЯТЕЛЯ ИДУТ ЧЕРЕЗ ЛЕС
Приятного чтения!
53 >
Едва рассвело, как деревенская гостиница ожила: ни за что не стали бы
люди терять целый час дневного света, ибо в те времена освещение было
скудным и дорогим. Когда госпожа Элиза поднялась, оказалось, что другие
опередили ее: дверь была распахнута, и ученый студент из Кембриджа уже
исчез, причем его мысли были, видимо, слишком заняты высокими предметами
древности, так что он не вспомнил о тех четырех пенсах, которые ему
надлежало уплатить за стол и ночлег. Пронзительный вскрик хозяйки,
обнаружившей это обстоятельство, а также кудахтанье кур, вбежавших в
открытую дверь, и были первыми звуками, прервавшими сон путников.
Когда вчерашняя компания поднялась, ее участники быстро начали
расходиться. Лекарю привели из соседней конюшни сытого мула, покрытого
красной попоной; он сел на мула с достойным видом, и тот иноходью удалился
по Саутгемптонской дороге. Зубодер и менестрель спросили себе по глотку эля
и вместе отправились на ярмарку в Рингвуд, причем у старого жонглера после
вчерашней выпивки совсем пожелтели белки глаз и отекло лицо. Однако лучник,
который выпил больше всех, был весел, словно кузнечик: поцеловав хозяйку и
еще раз загнав служанку на чердак, он отправился к ручью, и, когда
вернулся, вода стекала у него с лица и волос.
- Hola, мой миролюбец! - окликнул он Аллейна. - Куда ты направляешь
стопы свои нынче утром?
- В Минстед, - ответил юноша. - Там у меня брат, Саймон Эдриксон, он
тамошний сокман, и я хочу немного пожить у него. Прошу вас, добрая госпожа,
скажите, сколько я вам должен?
- Должен? Вот выдумал! - воскликнула она, стоя с воздетыми руками
перед доской, на которой Аллейн рисовал в прошлый вечер. - Скажи лучше, чем
я отплачу тебе, добрый юноша! Да, вот это настоящий пестрый кобчик, и в
когтях у него даже зайчонок, клянусь жизнью! Ты в самом деле рисуешь
искусно и изящно!
- А красный глаз видите? - воскликнула служанка.
- Ну да, и раскрытый клюв!
- И взъерошенные крылья, - добавил Хордл Джон.
- Клянусь эфесом, - заявил лучник, - птица как живая!
Молодой клирик радостно зарделся, слыша все эти похвалы: они были
простодушны и грубоваты, и все же насколько сердечнее и доброжелательнее,
чем все, что он слышал от придирчивого брата Иеронима или скудословного
аббата. Как видно, есть много доброго и много злого в этом мире, о котором
ему говорили так мало хорошего. Хозяйка и слышать не хотела ни о какой