Артур Конан Дойль. Белый отряд -
Приятного чтения!
46 >
За край, где конопля росла
Что о стреле мы скажем?
Калили в Англии ее
На страх отрядам вражьим.
Она всех прочих стрел острей...
Пью от души теперь я
За гусиные серые перья
И за родину серых гусей
А что сказать о людях?
Мы в доброй Англии росли
Мы нашу землю любим
Мы лучники, и нрав наш крут
Так пусть же наполнятся чаши -
Мы выпьем за родину нашу,
За край, где лучники живут!*.
______________
* Здесь и далее стихи в переводе Давида Маркиша.
- Отлично спето, клянусь моим эфесом! - восторженно заорал лучник. -
Не раз я слышал по вечерам эту песню в былые военные времена и позднее, в
дни Белого отряда, когда Черный Саймон из Норвича запевал, а четыреста
лучших лучников из всех спускавших стрелу с тетивы громогласно подхватывали
припев. Я видел, как старик Джон Хоуквуд, тот самый, который водил половину
отряда в Италию, стоял, посмеиваясь в бороду, и слушал до тех пор, пока
опять не застучали тарелки. Но, чтобы понять весь вкус этой песни, надо
самому быть английским лучником и находиться далеко от родины, на чужой
земле.
В то время как менестрель пел, госпожа Элиза и служанка положили
столешницу на двое козел, потом на ней оказались ложка, вилка, соль, доска
для резания хлеба и, наконец, блюдо с горячим аппетитным кушаньем. Лучник
принялся за него, как человек, умеющий ценить добрую пищу, что не помешало
ему, однако, так же весело продолжать болтовню.
- Все-таки удивительно, - воскликнул он, - почему вы все, здоровенные
парни, сидите дома и почесываете спину, когда за морями вас ждут такие
дела! Взгляните на меня? Велик ли мой труд? Натянуть тетиву, направить
стрелу, пустить ее в цель. Вот и вся песня. То же самое, что вы делаете
ради собственного удовольствия воскресными вечерами на деревенском
стрельбище.
- А как насчет жалованья? - спросил один из работников.
- Ты видишь, что дает мне мое жалованье? Ем все самое лучшее и пью
всласть, угощаю друзей и не требую, чтобы угощали меня. На спине моей
девчонки застегиваю шелковое платье. Никогда не будет рыцарь дарить своей
даме сердца такие наряды и украшения, какие дарю я. Что ты скажешь насчет
этого, парень? И насчет всех этих вещей в углу? Ты видишь их собственными