Артур Конан Дойль. Белый отряд -
Приятного чтения!
33 >
Прочие, что это такое?
- Праведные люди, - ответил Аллейн строго.
- Праведные люди? Праведные кочерыжки! Праведные стручки бобовые!
Какое у них дело? Только прозябать, да жрать, да жиреть. Если это называть
праведностью, так и кабаны в этом лесу годятся для святцев! Ты думаешь,
ради такой жизни даны мне крепкие руки да широкие плечи или тебе твоя
голова? В мире есть немало работенки, а сидя за каменными стенами ее не
сделаешь.
- Зачем же ты тогда пошел к монахам? - спросил Аллейн.
- Вот честный вопрос, и на него я дам честный ответ. Я пошел к ним
потому, что Мэри Олспей из Болдера вышла за горбуна Томаса из Рингвуда и
бросила некоего Джона из Хордла за то, что он кутила и бродяга, и нельзя
надеяться, что он будет хорошим супругом. Вот почему я, любя ее и будучи
человеком горячим, удалился от мира; и вот почему, обдумав все на досуге, я
рад, что опять вернулся в этот мир. Горе тому дню, когда я сменил куртку
йомена на белую рясу монаха.
Пока он говорил, снова вошла хозяйка, неся большой поднос с кружками и
флягами, наполненными до краев коричневым элем и рубиновым вином. За
хозяйкой следовала служанка с высокой стопкой деревянных тарелок и
деревянными ложками, которые стала раздавать присутствующим.
Двое из них, одетые в полинявшие от непогоды куртки лесников, сняли с
очага большой котел, а третий, вооружившись огромным оловянным черпаком,
положил каждому порцию нарезанного ломтиками мяса, от которого валил пар.
Взяв свою долю и кружку с элем, Аллейн удалился в угол и сел на стоявшие
там козлы; тут он мог спокойно поужинать, наблюдая эту странную трапезу,
столь непохожую на те трапезы, к которым он привык в монастыре и которые
совершались в безмолвии и строгом благочинии. Помещение скорее напоминало
конюшню. На низком, закопченном и почерневшем потолке он увидел несколько
квадратных люков с дверцами, к ним вели грубо сколоченные лестницы. В стены
из неотесанных и некрашеных досок были местами в беспорядке натыканы
большие деревянные гвозди, и на них висели верхняя одежда, сумы, кнуты,
уздечки и седла. Вверху, над очагом, было прибито шесть или семь деревянных
щитов с намалеванными на них различными гербами. Грязь и копоть,
покрывавшие их не в одинаковой мере, свидетельствовали о том, что повешены
они в разное время. Никакой мебели Аллейн не заметил, кроме одного длинного
кухонного стола и полок с грубой глиняной посудой, а также нескольких