Артур Конан Дойль. Белый отряд - КАК ТРИ ДРУГА НАШЛИ СОКРОВИЩЕ
Приятного чтения!
236 >
пренебрежительно насмехался над этой убогой жаждой иметь золото и землю,
ослеплявшей человека так, что он уже не видел более высоких и неизменных
источников жизни. А теперь как будто выясняется, что только с помощью этой
самой земли и золота он может надеяться на осуществление мечты своего
сердца. Но Минстедский сокман отнюдь не друг коннетаблю замка Туинхэм.
Пусть Аллейну благодаря особому счастью удастся разбогатеть на войне, разве
вражда двух семейств не будет по-прежнему разделять его с Мод? И если даже
она его любит, то Аллейн слишком хорошо ее знает и уверен, что никогда она
за него не выйдет без благословения отца. Все это были смутные и нерешенные
вопросы, однако в юности надежды взлетают высоко, и надежда неизменно реяла
над путаницей его мыслей, словно белое перо среди сражающихся всадников.
Но если Аллейну Эдриксону было над чем задуматься, когда он ехал по
нагим равнинам Гиени, то его двух спутников больше занимало настоящее и
меньше заботило будущее. Эйлвард по крайней мере полмили сидел боком, глядя
назад, на белый платок, который развевался в слуховом окошке высокого дома,
выглядывавшего поверх крепостных стен. Когда на повороте дороги дом этот
наконец исчез из виду, лучник лихо поправил свой стальной шлем, пожал
широкими плечами и поехал дальше, причем его глаза смеялись, а загорелое
лицо сияло от приятных воспоминаний. Джон тоже молчал, но его взгляд
медленно переходил с одной стороны дороги на другую, потом становился
рассеянным, силач задумывался и кивал, как путник, который делает
наблюдения и старается их запомнить, чтобы после о них рассказать.
- Клянусь черным распятием! - вдруг прорвало его, и он ударил себя по
ляжке красной ручищей. - Я чувствовал, что чего-то тут не хватает, только
никак не мог сообразить, чего именно.
- Ну и что же это оказалось? - спросил Аллейн, внезапно пробуждаясь от
своих мечтаний.
- Да изгородей, - проревел Джон, громко расхохотавшись. - Вся
местность гладкая, как башка монаха. И право же, я не могу уважать здешний
народ. Почему они не возьмутся за дело и не выкопают эти длинные корявые
черные плети, которые я вижу повсюду? Любой земледелец из Хампшира за стыд
почтет, если у него на земле окажется всякая дрянь.
- Ах ты, старый дуралей! - отозвался Эйлвард. - Тебе бы следовало
знать, что это такое. Говорят, монахи из Болье отжимают не одну кружку