Артур Конан Дойль. Белый отряд - КАК ЛУЧНИКИ ПИРОВАЛИ В "РОЗЕ ГИЕНИ"
Приятного чтения!
206 >
- Mon Dieu! Аллейн, ты когда-нибудь видел такое прелестное лицо? -
воскликнул Форд, когда он торопились обратно в гостиницу. - Такое чистое,
тихое и такое прекрасное?
- Ты прав, да. А тон кожи - прямо совершенство. Я подобного не
встречал. И ты обратил внимание, как завитки волос лежат на лбу?
Удивительно изящно.
- И глаза какие! - продолжал восхищаться Форд. - До чего ясные и
кроткие, и вместе с тем в них глубина мысли.
- Только в подбородке, пожалуй, чувствуется какая-то незавершенность,
- сказал Аллейн.
- Нет, я не заметил.
- Правда, его линии очень четки.
- И очень утонченны.
- А все же...
- Что, Аллейн? Неужели ты видишь пятна даже на солнце?
- Ну, подумай, Форд! Разве длинная и благородная борода не придала бы
лицу большую выразительность и силу?
- Пресвятая Дева, - воскликнул Форд, - да ты спятил! Борода у
прекрасной маленькой Титы?
- Тита? А кто говорит про Титу?
- А кто говорит не о ней?
- Да я же обсуждал с тобою изображение святого Реми, друг!
- Ну, ты в самом деле гот, гунн, вандал и как еще там обзывал нас
старик. Неужели ты можешь придавать такое значение его мазне, когда в той
же комнате перед тобой была картина, написанная самим господом богом? Но
кто этот человек?
- Пожалуйте, сэры, - сказал какой-то лучник, подбегая к ним, - Эйлвард
и остальные будут очень рады видеть вас. Они вон в том доме. Эйлвард просил
передать вам, что нынче вечером вы лорду Лорингу не понадобитесь. Он будет
ночевать у лорда Чандоса.
- Клянусь, нам не нужен проводник, чтобы найти их...
В эту минуту из таверны на правой стороне улицы донеслись взрывы
хохота и топот ног. Молодые люди вошли в низкую дверцу, спустились по
вымощенному плитами коридору и оказались в узком длинном зале, озаренном
факелами, пылавшими в обоих его концах.
Вдоль стен были брошены охапки соломы, и на них полулежало десятка
два-три лучников, все из Отряда шлемы и куртки они поснимали, рубашки были
расстегнуты, мощные тела раскинулись на глинобитном полу. Возле каждого
стояла кожаная фляга с пивом, а в конце зала была водружена бочка с выбитой
втулкой, сулившая и в дальнейшем щедрое угощение. Перед бочкой на пустых
бочонках, ящиках и грубо сколоченных скамьях сидели Эйлвард, Джон, Черный
Саймон и еще трое-четверо лучников-вожаков, а также Гудвин Хаутейн, старший