Интернет-библиотека

2 >

                              ИЗГНАЛИ ИЗ СТАДА

     Большой  колокол  в Болье звонил. Далеко-далеко разносились по лесу его
певучие,  все  нарастающие  звуки. Работники, добывавшие торф в Блэкдауне, и
рыбаки  на  Эксе слышали, как в знойном летнем воздухе дальний звон гудит то
громче,  то  слабее.  В  тех  местах  звуки  эти  были  привычными, столь же
привычными,  как  болтовня  соек  или крик выпи. Однако и рыбаки и крестьяне
поднимали  головы,  вопросительно переглядываясь, ибо Angelus* уже отзвучал,
а  до  вечерни  было  еще  далеко. Почему же звонит большой колокол в Болье,
если тени уже не короткие, но еще и не длинные?
     ______________
     *  Ангел  (господень)  (лат.)  -  название  молитвы, начинающейся этими
словами,  и  колокольного  звона,  который  призывал к этой молитве трижды в
день  рано  утром,  в  полдень  и  к вечеру. Здесь имеется в виду полуденный
Angelus.

     Группами  возвращались монахи в монастырь. По травянистым аллеям, вдоль
которых  росли  искривленные  дубы  и  покрытые  лишайником  березы, спешила
одетая  в  белое  братия  на призыв колокола. Монахи покинули виноградники и
давильню,  телятники  и  бычьи  хлевы, ямы, где брали глину, солеварни, даже
дальние  кузницы в Соулее и Мызу св. Леонарда и все устремились в монастырь.
Это  не было неожиданностью: быстроногий вестник обежал в прошлую ночь самые
отдаленные  владения  аббатства и оставил каждому монаху вызов на третий час
после  полудня. Столь спешного вызова не помнил даже сторож старик Афанасий,
вот  уже много лет чистивший дверной молоток у ворот, а он начал его чистить
через год после битвы при Баннокберне.
     Чужеземец,  ничего  не  знающий  ни  о  монастыре,  ни  о  его огромных
богатствах,  все  же,  глядя  на  братьев-монахов,  мог  бы  составить  себе
представление   о  лежавших  на  них  разнообразных  обязанностях  и  об  их
деятельности  на  широко  раскинувшихся монастырских землях, центром которых
являлось  старинное  аббатство.  И  когда  они,  склонив  головы и беззвучно
шевеля  губами,  по двое и по трое неторопливо входили в его ворота, лишь на
очень  немногих  не  было  следов  повседневного  труда. У двоих кисти рук и
рукава  были забрызганы красноватым виноградным соком. Бородатый монах нес в
руках  топор с широким топорищем, на спине - вязанку хвороста, а рядом с ним
шагал  другой,  держа  под  мышкой  ножницы  для  стрижки овец, причем белые
шерстинки  налипли  на  его  еще  более  белую  одежду.  По  дороге тянулась

Следующая

2 >