Артур Конан Дойль. Белый отряд -
Приятного чтения!
15 >
СУКНОВАЛА ИЗ ЛИМИНГТОНА
Однако не в природе вещей, чтобы двадцатилетний паренек, с кипящей в
жилах молодой кровью, проводил первые часы свободы, печалясь о том, что он
оставил позади. Задолго до того, как Аллейн перестал слышать звон
монастырских колоколов, он уже решительно шагал вперед, помахивая палкой и
насвистывая так же весело, как птицы в чаще. Стоял один из тех вечеров,
которые действуют возвышающе на человеческую душу. Косые лучи солнца, падая
сквозь листву, рисовали на дороге хрупкие узоры, пересеченные полосами
золотистого света. Далеко впереди и позади Аллейна густые ветви деревьев,
местами уже медно-красные, перекидывали свои широкие арки над дорогой.
Тихий летний воздух был насыщен смолистым запахом огромного леса. Порой
коричневатый ручеек с плеском вырывался из-под корней, пересекал дорогу и
снова терялся во мхах и зарослях ежевики. Кроме однообразного писка
насекомых и ропота листьев, всюду царило глубокое безмолвие, сладостное и
успокаивающее безмолвие природы.
А вместе с тем везде кипела жизнь, огромный лес был переполнен ею. То
маленький юркий горностай мелькнет у самых ног, спеша по каким-то своим
лесным делам; то дикая кошка, распластавшись на дальней ветке дуба, тайком
следит за путником желтым недоверчивым глазом. Один раз из чащи выскочила
кабаниха с двумя поросятами, бежавшими за ней по пятам, в другой раз из-за
стволов вышел, изящно ступая, рыжий олень и стал озираться вокруг
бесстрашным взглядом существа, живущего под защитой самого короля. Аллейн
весело взмахнул палкой, и рыжий олень, видно, сообразив, что король-то
все-таки далеко, ринулся обратно в чащу.
Теперь юноша отошел уже на значительное расстояние от самых дальних
владений монастыря. Тем более был он удивлен, когда за очередным поворотом
тропы увидел человека в знакомой монастырской одежде, сидевшего возле
дороги на куче хвороста.
Аллейн отлично знал каждого из монахов, но это лицо было для него
новым; багровое и надутое, оно то и дело меняло свое выражение, как будто
человек этот чем-то крайне озабочен. Вот он воздел руки к небу и яростно
потряс ими, потом два раза соскакивал с хвороста на дорогу и бросался
вперед. Когда он вставал на ноги, Аллейн видел, что его одежда ему длинна и
непомерно широка, полы тащились по земле, били по лодыжкам, так что, даже
подобрав рясу, незнакомец мог идти только с трудом. Он попытался